12:46 23 Мая 2019
Прямой эфир
  • USD1.1171
  • RUB71.7625
Российский писателей  Алексей Иванов

Российский писатель Алексей Иванов покорил эстонских журналистов

© Sputnik / Вадим Анцупов
Общество
Получить короткую ссылку
Гости медиа-клуба "Импрессум" (46)
39550

На встрече с таллиннскими журналистами российский писатель Алексей Иванов поделился своим взглядом на историю и систему человеческих ценностей, на героя и главную драму нашего времени, на российский кинематограф и роль писателя в нем и рассказал, какие романы готовятся к экранизации.

ТАЛЛИНН, 19 апр — Sputnik, Светлана Бурцева. Встреча эстонских журналистов с современным российским писателем, культурологом, сценаристом и путешественником Алексеем Ивановым и его незаменимым продюсером Юлией Зайцевой оказалась интересной и динамичной — Иванова "закидали" вопросами, но, несмотря на ограниченность во времени, писатель буквально покорил журналистов глубиной и содержанием своих ответов.

О верности себе, стойкости и терпении

Писательская известность пришла к Алексею Иванову не сразу — его романы долгие годы пролежали в столе, пока их смог оценить читатель. Творческому человеку необходимы и вера в себя, и терпение, но писатель "подходит к этому вопросу более фундаментально". Для него писательство — это органичная форма существования личности.

Встреча с российским писателем  Алексеем Ивановым
© Sputnik / Вадим Анцупов
Встреча с российским писателем Алексеем Ивановым

"Журналист видит мир как серию новостей, которые может рассказать. Прирожденный фотограф видит мир как серию снимков, которую может сделать. Вор видит мир как чужой карман, в который можно залезть. Писатель видит мир как истории, которые ему хочется рассказать", — пояснил Иванов.

В период творчества без обратной связи с читателем ему нужно было не столько терпение в чистом виде, сколько верность самому себе, когда что-то не получается. "Мне, скорее, нужна была стойкость, а не терпение", — уточнил Алексей Иванов.

А еще писателю свойственен строгий подход к истории, поскольку в каждом его романе жизнь героев представлена в конкретном историческом периоде и личная история героя рассматривается в неразрывной связи с происходящим вокруг. Несмотря на это, Иванова порой упрекают в отсутствии исторической достоверности.

"Я не историк, а писатель. Когда я пишу исторические произведения, я не занимаюсь выдумыванием каких-то своих концепций или своих объяснений исторических процессов. Я всегда опираюсь на работу историка, и с этой точки зрения все, что я пишу, достоверно", — рассказал Алексей Иванов.

Так, его роман "Летоисчисление от Иоанна" был написан на основе работы современного историка Андрея Юрганова, "представлявшего опричнину как некий монашеский орден". Историки зачастую сами не имеют единой точки зрения на те или иные вопросы, и писатель "выбирает ту, которая лучше аргументирована или подходит для его художественной концепции".

О ценности свободы и влиянии идентичности

Отвечая на вопрос Sputnik Эстония об отношении писателя к русскому народу и влиянии его национального характера на государственное устройство, Алексей Иванов привел слова академика Лихачева о том, что "не бывает национального характера, бывают оттенки". Все народы в мире придерживаются примерно одной системы ценностей, вот только внутри каждой системы ценности распределены по-разному, что и приводит к разным идентичностям.

Россия же представляет собой набор идентичностей, как Европа — набор стран. Идентичности, или страты (страта — часть социальной структуры, как слой или группа людей, объединенных общим общественным признаком — Ред.), бывают разные — региональные, конфессиональные, корпоративные — и в России совпадают с этническими. У каждой страты есть своя главная ценность, через которую происходит самореализация человека.

Уроженец Урала Алесей Иванов относит себя к уральской идентичности — заводской, промышленной и в региональном, и в корпоративном смысле, для которой главная ценность — в труде.

"Для меня мое дело важнее всего на свете и свобода — на втором месте. Свое дело — не всегда есть свобода", — сказал Иванов. Почему так, писатель объяснил: в XVIII веке на Урале все работники были крепостными, но могли "выкупиться", однако применить свободу уральские рабочие в аграрной России не могли, поскольку работать на заводе можно было лишь в индустриальном регионе Урала — а ничего иного рабочие не умели делать.

Автор романов "Тобол" и "Ненастье" выступит в Таллинне >>

"Другое дело, что в нынешнем мире я могу свой труд, как уникальную вещь, конвертировать в свободу, потому что мы живем в глобальную эпоху, когда ценна уникальность", — добавил писатель.

Российский писателей  Алексей Иванов
© Sputnik / Вадим Анцупов
Российский писателей Алексей Иванов

"В Европе свобода — это главная ценность. В Азии свобода — вообще не ценность. В России же свобода — ценность, но не первая, а вторая или третья. А первая ценность — это ценность по идентичности. В зависимости от того, что стоит на первом месте для людей, так у них жизнь и устроена", — объяснил Иванов. Поскольку, считает писатель, свобода не является ценностью, а выступает гарантией нормального, разумного, развития общества, в России все происходит не совсем разумно.

О русской истории и русском гуманизме

По словам писателя, какой-то своей концепции истории у него нет, но есть свой взгляд на внутреннее устройство России, которая крайне неоднородна по своему составу — она представляет собой сумму множества идентичностей, внутри каждой из которых есть своя история, сопрягающаяся с общероссийской историей, но сохраняющая индивидуальные черты.

Основатели "Импрессума": эхо "бронзовой ночи" звучит и сейчас >>

"В этом смысле российская история и даже российская современность находят новые объяснения, в том числе и тем вещам, которым мы не можем найти объяснения с точки зрения здравого смысла или с точки зрения существующей ныне политической или социологической доктрины. А по поводу внутренней истории каждой отдельной идентичности можно говорить много", — отметил Иванов.

Уклад государства российского всегда отличался от уклада европейских стран "во время их экспансии в колонии" или США. В итоге русское продвижение на Восток отличалось своими особыми чертами, которые часто трактуют как некую гуманность русских, сохранявших малые народности, в отличие, например, от уничтожения индейцев американцами. Иванов считает, что русским народом двигала не гуманность, а экономическая целесообразность. Например, добыча пушнины в условиях Севера — "это была очень тяжелая работа, на которую русские просто не хотели соглашаться, предпочитая заниматься земледелием, и оставили эту работу местным жителям. А чтобы те могли заниматься своим промыслом, русские их не притесняли".

Что же касается текущего времени, то писателя беспокоит несвобода регионов России и тот факт, что Россия еще так и не "осмыслила саму себя изнутри на разных уровнях сложности".

Российский писателей  Алексей Иванов
© Sputnik / Вадим Анцупов
Российский писателей Алексей Иванов

"Регионы разные. Есть достаточно богатые — доноры, есть бедные, которым приходится считаться с мнением столицы, потому что они живут за ее счет. Это ненормально. Централизация страны нужна для определенных политических целей", — сказал Иванов и пояснил, что "добиваться децентрализации страны приходится через демократизацию всей жизни в стране".

О разнице между Россией и Европой

Если европейский человек выбирает свободу, то "в России чаще всего человек предпочитает ценность по идентичности", а отсюда и современная оценка периода 1990-х годов — "реально была свобода, воспользоваться которой правильно Россия не смогла". В итоге свобода 1990-х не принесла людям ни радости, ни благополучия, ни правопорядка — ничего, и от нее отказались, будто она стала главной причиной всех бед.

Надо понимать, что в Европе система ценностей, во главе которой стоит именно свобода, создавалась в течение долгого периода, и применение этой прогрессивной системы ценностей надо адаптировать к конкретным условиям. Прекрасный тому пример — Китай. Китайские традиции, социальный институт китайской семьи удалось встроить в либеральную систему ценностей, где местные особенности сопрягаются с универсальными.

В этой связи участники встречи вспомнили трудно понимаемое европейцами русское слово "воля", осознавание которого, по мнению писателя, определяется скорее интуитивно и оно шире свободы. "Воля — это романтизированная и неструктурированная свобода, чаще всего приводит к тому, что в России называется беспределом. Но воля в отличие от беспредела имеет положительные коннотации. Если говорим о состоянии человеческого духа, то ему нужна воля. Если говорим об устройстве общества, то в нем нужна свобода", — рассудил Иванов.

О герое недавнего и нашего времен

Для Алексея Иванова "герой нашего времени" всегда актуален, но в выявлении его есть нюансы.

"Герой нашего времени — это такой человек, внутренняя драма которого совпадает с внутренней драмой эпохи, с ее основным вопросом. В этом смысле мы всегда переходим к исторической формации, то есть понимаем ли мы, какая драма была в ту или иную эпоху главная", — пояснил писатель.

Поэтому "создать героя нашего времени нынешней литературе не под силу", а точнее, его не распознает читатель. В то же время героя 1990-х уже можно узнать.

Основная драма в 1990-е годы — невозможность сориентироваться, как жить, когда вокруг разваливается мир. И герой Иванова — Виктор Служкин (роман "Географ глобус пропил") — уже узнаваем: он пытается гармонизировать жизнь, найти некую опору внутри распадающегося мира, и в этом его главная драма, которая совпадает с драмой времени.

О российском кинематографе

Иванов в кинематографе представлен и как автор романа-первоисточника, продавший права на экранизацию, и как писатель-сценарист, несущий ответственность за кино наравне с режиссером. При продаже прав на экранизацию Иванов предпочитает вообще не иметь отношения к процессу съемки фильма. Но как сценарист, он может быть крайне непреклонным в отстаивании своего видения материала.

Российский писателей  Алексей Иванов
© Sputnik / Вадим Анцупов
Российский писателей Алексей Иванов

Например, в случае с фильмом "Тобол" Алексей Иванов в корне разошелся в видении процесса с режиссером и ушел из проекта, убрав свое имя из титров. По словам писателя, в российском кинематографе пока не прижилась профессия шоураннера, который отслеживает компетенции внутри кинематографического процесса. "В работе над сериалом необходим такой специалист. А пока кино остается режиссерским", — в этом Иванов видит недостаток российского кинематографа.

А своим поклонникам Иванов пообещал, что в скором времени начнутся работы по продаже прав на роман "Золото бунта", будет снят сериал по роману "Пищеблок" и готовятся экранизации "Общага на крови", "Сердце Пармы" и "Псоглавцы".

Об авторитетах и идеологии

"Пищеблок" удостоился отдельного внимания, и писатель отметил, что роман точно не про вампиров или про пионеров — он об идеологии. По его мнению, любая идеология устроена по примеру вампирского общества в романе: во главе стоит стратилат, у него есть свои апологеты (в романе — "пиявцы"), и есть своя кормовая база (в романе — "тушки"). Если в обществе идеология одна, вне зависимости от своего содержания она начинает нести зло и приводит к тоталитаризму, как "в христианском тоталитарном обществе религия превращается в инквизицию, в советском тоталитарном обществе коммунизм превращался в террор, а в 1990-е либерализм превращался в беспредел".

Гости клуба "Импрессум": европейцы будут искать в России то, что потеряли >>

По теории Ричарда Докинза о мемах любая сложная система воззрений становится некой экологической структурой, и разные структуры взаимодействуют друг с другом с целью доминирования. В романе "Пищеблок" три таких информационных комплекса — вампирство, пионерство и человеческое детство, где вампирство поглощает умирающее пионерство для того, чтобы победить детство.

Тема структур информации связана и с нынешним временем, главная драма которого, по мнению писателя, в том, что незаметно для человека "законы онлайн переносятся в офлайн". Новейшее изобретение — социальные сети — разрушают институт авторитета, поскольку позволяют людям не нести ответственность за их информацию и создают условия анонимности. "А на институте авторитета построена вся современная культура. Авторитет — это способ выстраивания неких иерархий внутри человеческого общества. Когда иерархия одна, получается тоталитаризм, когда таких иерархий много и можно выбирать ту, которая удобна, — это демократия. Когда иерархий нет вообще — это хаос", — пояснил писатель.

Писатель отметил акцию "Тотальный диктант" как "некое социальное высказывание в противовес коммуникации в соцсетях, когда люди "говорят: мы будем сейчас писать по правилам, потому что мы человеческое общество, которое живет по правилам, где нет беспредела ни в грамматике, ни в общественной жизни".

А основной тренд современности, по мнению Алексея Иванова, в нивелировании правил: "как хочу, так и будет; мое эго важнее всяких правил, чужих мнений и даже здравого смысла". И социальные сети формируют ценности эгоцентризма, меняя психологию человека, который перестает видеть разницу между жизнью реальной и виртуальной.

Игорь Волгин о клиповой культуре как плате за свободу слова >>

Алексей Иванов, один из самых популярных российских писателей-современников, по чьим произведениям сняты полюбившиеся широкой публикой художественные фильмы ("Ненастье", "Географ глобус пропил", "Царь") посетил Таллинн в качестве апрельского гостя медиа-клуба "Импрессум".

Тема:
Гости медиа-клуба "Импрессум" (46)

По теме

Основатели "Импрессума": эхо "бронзовой ночи" звучит и сейчас
Взгляд из Франции: русские везде должны оставаться русскими
Какие из предсказаний Джорджа Оруэлла уже сбылись
Автор романов "Тобол" и "Ненастье" выступит в Таллинне
Угрозы для ЕС: "Импрессум" пригласил в Таллинн известного немецкого политолога
Теги:
встреча, медиа-клуб "Импрессум", историк, писатель
Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik