19:59 16 Сентября 2019
Прямой эфир
  • USD1.1031
  • RUB70.6403
Морской археолог Эстонского морского музея Велло Мясс

Затонувшая история: тайны Балтийского моря — эксклюзив

© Sputnik / Вадим Анцупов
Общество
Получить короткую ссылку
718100

Корреспондент Sputnik Эстония побывал на борту исследовательского судна Mare. Подводный археолог и капитан Велло Мясс рассказал о своей работе и перспективах подводной археологии Эстонии.

ТАЛЛИНН, 3 авг — Sputnik, Светлана Бурцева. Велло Мясс называет свою работу тяжелой, но очень интересной. Можно сказать, что Велло Мясс положил начало подводной археологии в Эстонии, соединив в этой работе любовь к истории, профессию моряка и профессию водолаза.

Памятник броненосцу Русалка.
© Sputnik / Елена Черышева
Уже сорок лет он исследует глубины Балтийского моря, ищет затонувшие корабли, изучает архивные и обрабатывает полученные во время поисков данные, определяет причины и условия гибели судов, возвращая их имена истории. Одной из уникальных находок подводного археолога стал броненосец "Русалка". Любимейший горожанами и гостями Таллинна монумент в память "Русалки" был создан скульптором Амандусом Адамсоном и установлен на берегу моря в столичном парке Кадриорг.

- Велло, вы когда-нибудь планировали найти "Русалку"?

— Жизнь — сложное дело (задумчиво). Когда я был еще мальчиком и гулял по берегу моря, часто думал, глядя на монумент Русалки, что, наверное, невозможно, чтобы кто-нибудь однажды нашел этот корабль, ведь море такое широкое. Но, видите, как получилось — мы нашли "Русалку". Когда мы начинали работать, не думали ни про "Русалку", ни про подлодку "Калев". У нас были другие цели — заниматься подводной археологией, поиском древних кораблей. Мысль, что можно найти "Русалку", пришла потом, после 25 лет работы, когда у нас накопились опыт и техника.

- Можно ли сегодня получить профессию подводного археолога в Эстонии?

— В Эстонии можно выучиться только на сухопутного археолога. А чтобы научиться подводной археологии, надо учиться где-нибудь в Дании, Шотландии. Там есть хорошие университеты, где обучают подводной археологии.

Морской археолог Эстонского морского музея Велло Мясс
© Sputnik / Вадим Анцупов
Морской археолог Эстонского морского музея Велло Мясс

- Но вы же каким-то образом стали подводным археологом? Кроме вас есть еще в Эстонии подводные археологи? Что необходимо знать, уметь в этой профессии?

— Я самоучка. Сначала стал водолазом, капитаном корабля. Когда мы начали искать подводные объекты, в Морском музее в 1981 году организовали Клуб подводной археологии. Так и назывался. Мы получали задания найти подводные корабли и искали их.

Сегодня я один из немногих в Эстонии подводных археологов, но у меня есть помощники, есть своя команда.

В этой профессии надо любить историю, быть водолазом, уметь управлять исследовательским судном, чтобы выходить в море и искать затонувшие объекты, искать погибших в море и хотеть возвращаться туда и через неделю, и через год, и через десять лет…

- С чего начался ваш интерес к подводному миру, к исследованиям?

— Еще в 1957 году я начал работать водолазом. В это время в Таллинне показали две картины о подводном мире: итальянский фильм про Средиземное море "Голубой континент" и французский фильм "В мире безмолвия" Жак-Ива Кусто. Мы с другом посмотрели эти фильмы и соорудили самодельное примитивное снаряжение — ласты и маски. И отправились в море их испытывать. Мы были в нескольких метрах от берега, когда уже через полчаса появились пограничники и арестовали нас с другом, вывезли в штаб и поместили в подвал в Таллинне.

Велло Мясс в капитанской рубке судна Mare
© Sputnik / Вадим Анцупов
Велло Мясс в капитанской рубке судна Mare

Там нас не пытали, нет, но допрашивали. Нам предъявили обвинение в попытке бегства — будто мы пытались уплыть в Швецию, имея только самодельные ласты и маски. Но пограничники-офицеры "пресекли попытку бегства" и заслужили этим повышение, а нас отпустили при условии, что мы напишем обязательство никогда в жизни больше не заниматься подводным делом. Мы вынуждены были дать такие обещания.

Однако видите, жизнь так сложилась, что именно этим я и занимаюсь. Но уверен, что то мое обещание где-то в личном деле существует до сих пор.

В Эстонии была Морская школа ДОСААФ в Кадриорге, и там меня обучали водолазному делу. У меня остались добрые воспоминания о том времени.

Хорошая была организация — ДОСААФ (Добровольное самоуправляемое общественно-государственное объединение по содействию армии, авиации и флоту, предоставляло возможность молодежи осваивать многие профессии и получать полезные навыки — Ред.) и занимались мы там бесплатно.

С той поры мой водолазный стаж уже превысил 30 лет. Кроме этого, я работаю капитаном исследовательского корабля, и мой капитанский стаж уже немного больше 50 лет.

- Как и когда вы приступили к подводным исследованиям?

— Когда мы начинали работать в 1978 году, столкнулись с множеством препятствий. В советское время, чтобы выйти в море, надо было получить большое количество разрешений. Главное разрешение получали в Москве, в главном штабе КГБ. В Эстонии служба госбезопасности потребовала от Морского музея письменное разрешение Совета министров Эстонской ССР и письменное разрешение Академии наук Эстонской ССР. Морской музей не мог обращаться в Академию наук напрямую. Директор музея объяснил мне тогда, что в первую очередь я должен обратиться в Министерство культуры ЭССР, а уже Министерство культуры может обращаться в Академию наук, чего, по мнению директора музея, чиновники из министерства, скорее всего, не станут делать.

"Есть только одна возможность, Велло, — если ты лично пойдешь к президенту Академии наук и объяснишь ему, чем мы хотим заниматься, насколько мы готовы к этому", — сказал мне директор.

В Эстонии празднуют День подводника>>

Никто не звонил в Академию наук, не предупреждал, не спрашивал разрешения попасть к президенту. Я, капитан, в фуражке моряка, поднялся на Вышгород и зашел в президиум Академии наук. А там пусто, тихо, и никого не видно — я попал во время обеденного перерыва и долго бродил по пустым коридорам.

Вдруг открылась какая-то дверь, и оттуда вышел пожилой седой мужчина маленького роста и спросил у меня: "Молодой человек, кого вы тут ищете?" Я ему ответил, что я из Морского музея и хочу встретиться с президентом Академии наук. Глядя на свернутую в моей руке морскую карту, он, наверное, подумал: "Что за чудак? Никто о нем не звонил. Кто его поддерживает? Опять какой-нибудь изобретатель, который предлагает очередной perpetuum mobile".

Мне же он ответил: "Видите ли, к сожалению, президента сегодня нет. Я — вице-президент. У меня есть немного времени, зайдите в мой кабинет, и мы сразу разберемся, что у вас".

Я зашел к нему в кабинет и целый час объяснял наши планы по поиску затонувших кораблей, в том числе времен Второй мировой войны, наши возможности и уровень подготовки. Он меня выслушал, ни разу не перебив. И я почувствовал, что он заинтересовался, потому что, как только я закончил говорить, он предложил мне пройти в другой кабинет, к научному секретарю Академии наук.

Там вице-президент Академии наук обратился к своему коллеге: "Арно, послушай этого человека. Мне кажется, что тут есть суть. Если ты тоже решишь, что это стоит поддержать, подпиши ему документ". И снова целый час я рассказывал о нашем проекте.

Научный секретарь молча слушал, потом долго думал, а потом сказал: "Да, мне тоже кажется, что тут есть суть. Вас надо будет поддерживать. Приходите завтра утром. Вы получите подписанный документ".

Это счастье, что я попал тогда к вице-президенту. Президент Академии наук, скорее всего, не подписал бы разрешение, потому что не было в Эстонии подобного прецедента.

Мясс со своей книгой, рассказывающей о многолетней работе подводного археолога
© Sputnik / Вадим Анцупов
Мясс со своей книгой, рассказывающей о многолетней работе подводного археолога

- Какой корабль был найден первым?

— Первым мы нашли английский парусник 1863 года. Это был красивый бриг Aid — в переводе с английского языка "помощь". Парусник шел из Англии в Кронштадт с грузом качественного английского угля. В XIX веке в порту Кронштадта было множество военных кораблей, которым требовался уголь, поскольку они были паровыми. В то время из Англии приходило большое количество парусников с грузом угля. Некоторые из них затонули в водах Хийумаа.

- Велло, много ли в Балтийском море затонувших кораблей? Что еще удалось обнаружить?

— В Балтийском море очень много объектов — суда российские, литовские, финские, немецкие, английские. В нашем регистре более тысячи кораблей, самолетов, пушек и якорей. Очень много судов осталось со времен последней войны. Когда мы начали сорок лет тому назад с нуля искать их, никто не знал ни одного места затонувшего корабля.

В августе 1941 года отсюда, из Эстонии, прорвался российский флот — в переходе из Таллинна в Кронштадт участвовали 225 различных кораблей. Караван судов подвергся жестокой бомбардировке, и за сутки погибло 46 кораблей и больше 15 тысяч человек. Морское пространство возле мыса Юминда, где произошла трагедия, стало морской братской могилой.

В свое время историки писали книги, статьи по воспоминаниям участников перехода и его свидетелей. Было много фантазий, ложного понимания, что случилось. Наверное, еще в советское время надо было, чтобы кто-нибудь разобрался в этом деле.

Память жертв Таллиннского перехода увековечили на страницах сети>>

Осенью 1941 года бесследно исчезла подводная лодка "Калев". Она вышла из Кронштадта с разведгруппой и должна была пройти мимо острова Гогланд и через минные заграждения Юминда. Их курс был проложен через самый густой минный "суп", приготовленный немцами. Немцы были уже на эстонском берегу. Финны тоже воевали против Советского Союза. Так что лодка могла пройти только через самое глубокое и самое опасное место Финского залива. Другого выбора не было. И мы много лет искали "Калев" в этом месте.

- Этот минный "суп" сейчас безопасное место?

— Да, уже все пусто. Но на грунте, на глубине еще лежат неразорвавшиеся мины. Каждый год сюда приходят натовские минные охотники и взрывают их. Они посылают на глубину специального робота, который кладет туда взрывпакет. Для молодых моряков это настоящее приключение, ведь мины не учебные.

- Разве это не опасно?

— Не опасно. Мины находятся глубоко. Минные охотники к тому времени, когда будут взрывать, уходят подальше. Но для военных моряков это хорошая учеба.

- Подлодка "Калев" так и не была обнаружена. Какие есть версии, что с ней случилось?

— Одна из версий — лодка напоролась на мину и взорвалась. Подводная лодка шла на боевое задание в полном вооружении. На ее борту были 8 торпед и 20 морских мин. Если они попали на мину, детонация оставила от лодки только куски. Но по последним исследованиям "Калев", скорее всего, надо искать в российских территориальных водах. Там, где идут поиски, проходит район рыбного промысла, и десятилетиями рыболовные суда используют здесь тралы. Рыбаки много раз попадали на затонувшие корабли и каждый раз информировали меня об этом. Мы всегда выходим в море и проверяем, что они нашли.

С помощью рыбаков мы обнаружили много жертв Таллиннского перехода. В этом районе нами найдено 50 разных затонувших кораблей — военные корабли, гражданские, гидрографические, ледоколы, исторические парусники.

Очень "богатый" район, и в нем мне очень интересно работать. Но сегодня этот район уже хорошо исследован.

Научно-исследовательское судно Mare
© Sputnik / Вадим Анцупов
Научно-исследовательское судно Mare

Здесь мы нашли советскую подводную лодку Л-2 "Сталинец", подводную лодку Щ-301 "Щука". И третья лодка, что нами найдена здесь, очень редкая лодка, еще времен Первой мировой войны — "Единорог" (серия российских подводных лодок типа "Барс" начала XX века — Ред.). Такие лодки строили в Эстонии, на верфи подводных лодок "Ноблесснер". В Ревеле их построили 8 штук, 16 таких же лодок построили в Санкт-Петербурге. В музеях мира нет ни одной такой лодки. И всего четыре лодки этого типа обнаружены под водой: три в шведских водах и четвертая у нас, на фарватере Таллинн-Хельсинки. "Единорог" затонул прямо в середине Финского залива 25 февраля 1918 года.

У берегов Эстонии нашли геройски погибшую подлодку "Подводный варяг">>

- Лодка все еще там? Ее нельзя вытащить?

— Лодка лежит на глубине 85 метров, недалеко от того места, где с 1893 года покоится "Русалка". "Единорог" затонул там в 1915 году. За столько лет в металле этой лодки сконцентрировалась соль. Если ее поднять на берег, металл просохнет, и соль начнет разрывать металл на куски. Немцы и англичане попробовали доставать подводные лодки этих времен и их консервировать, но ничего не получилось. Все лодки разрушились. Консервировать их не удается, потому что нет таких сосудов, куда можно помещать подводные лодки. Хороших результатов пока никто не добился. Поэтому, если достать "Единорога" на берег, хранить его не получится. Кроме того, чтобы достать такую лодку с глубины 85 метров, нужны серьезная техника и большие деньги.

Оборудование для подводных поисковых работ на судне Mare
© Sputnik / Вадим Анцупов
Оборудование для подводных поисковых работ на судне Mare

- Значит, и "Единорог", и "Русалка", и другие корабли так и останутся лежать на глубине, и мы никогда их не увидим?

— Для того чтобы сделать рисунки, макет с затонувшего корабля, сам корабль доставать со дна не надо. Весь материал о наших находках уже есть. Но, может быть, когда-нибудь корабли смогут поднимать.

- Вы продолжите искать "Калев"?

— Мы уже проделали очень большую работу.

Это были хорошие, интересные годы, и я не жалею о затраченных усилиях.

И все же я думаю, что лодка исчезла на переходе из Кронштадта до Гогланда, а значит, в эстонские воды она не вошла.

"Калев" — это в каком-то смысле реликвия, и найти лодку хочется. У нас ее, предположительно, нет, но знаете, никогда ничего не стоит утверждать однозначно, пока не нашли.

- Ваше исследовательское судно называется Mare. Оно названо в честь женщины?

— Mare — универсальное название. С одной стороны по латыни означает "море", с другой стороны — эстонское женское имя. К сожалению, для нашего корабля пришло время. В сентябре он будет списан. Корабль был построен в 1968 году. Для металлического судна 50 лет уже предельный возраст. В настоящее время считается, что лучше приобрести новое судно, чем вкладывать большие деньги, чтобы делать капитальный ремонт.

На палубе судна Mare
© Sputnik / Вадим Анцупов
На палубе судна Mare

- Значит, какое-то время вы останетесь без исследовательского корабля?

— Вероятно, да. Но у меня есть чем заниматься. Да и в планах музея со временем приобрести другой исследовательский корабль.

- Свою работу вы начинали на Mare?

— Нет, до Mare у нас был рыболовный траулер, арендованный в колхозе "Киров" старый рыболовный траулер, который привели в порядок, и мы начали на нем работать в 1978 году. А в 1982 году Морской музей купил Mare, списанный рыболовный траулер. Директор музея Антс Пярна был энтузиастом морской истории, писал книги, поддерживал наши исследования.

Корабль у нас не роскошный, скорее скромный, но полностью перестроенный, адаптированный для подводных работ. Mare сделали длиннее, поставили на него сложную аппаратуру, оборудование для водолазов. На борту корабля есть восемь спальных мест, но мы выходим в море максимум вшестером, чтобы не мешать друг другу.

Система автопилота судна Mare, которая используется в открытом море
© Sputnik / Вадим Анцупов
Система автопилота судна Mare, которая используется в открытом море

- На корабле нет рулевого колеса. Как вы им управляете?

— На судне работает современная система управления. Рулевое колесо — это уже анахронизм. Корабль управляется при помощи джойстика, а в открытом море я использую систему автопилота. Когда выходим на курс, я задаю маршрут, и корабль самостоятельно идет туда, куда надо, и разворачивается, где надо. Современная система с различными функциями сделала капитанскую работу очень легкой.

Управлять судном теперь можно простым джойстиком
© Sputnik / Вадим Анцупов
Управлять судном теперь можно простым джойстиком

- Государство поможет Морскому музею в приобретении нового исследовательского корабля, как вы думаете?

— Вообще-то музей сам это делает, поэтому нам непросто. Вы знаете, я думаю, Морскому музею надо как-то отделиться от других музеев. Каждый год осенью в Нарве организовывают фестиваль музеев, где оценивают все музеи по разным категориям — самая большая посещаемость, самые высокие доходы, публикации, самые лучшие выставки.

Последние три года Морской музей не получил ни одного приза, потому что мы в последние годы сами не делали новые экспозиции. Мы покупаем новые экспозиции из-за рубежа. Например, так была организована выставка "Титаник". Музей получил хороший доход, но на фестивале музеев это не оценивается. Наши исследования в течение сорока лет привлекали к нам ежедневное внимание и общественности, и телевидения. А сейчас все затихло. Так что пора снова начинать активную работу. У меня есть надежда, что исследовательская работа будет продолжаться, по крайней мере пока не нашли "Калев".

- На море сегодня полный штиль, а Mare периодически качается у причала, будто сильные волны. Почему?

— Море дышит. Море ведь живой организм. Живой организм всегда дышит. Это естественно.

По теме

Лучший центр по подготовке подводников СССР находился в Эстонии: эксклюзив
Недалеко от Эстонии обнаружены два затонувших корабля XIX века
Эксперты представили модель корабля, затонувшего близ Таллинна в 14 веке
Теги:
поисковые работы, затонувшие корабли, подводные исследования, жизнь, биография, история, Морской музей Эстонии, Велло Мясс, Эстонская ССР, Эстония
Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik