Прямой эфир
  • USD1.1785
  • RUB91.4401
Происшествия
Получить короткую ссылку
71470

Sputnik Эстония продолжает разбираться в обстоятельствах, позволивших банку и государственной системе заставить ребенка отвечать за долги его семьи

ТАЛЛИНН, 24 мар — Sputnik. Несовершеннолетний Артур Жуков из-за ошибок взрослых был признан судебным решением должником перед фирмой недвижимости за неполученную ею прибыль.

Первую часть из цикла материалов об Артуре Жукове читайте здесь >>

Как уже писал Sputnik Эстония, мать Артура, которому тогда не было еще 10 лет, Жукова Елена до кризиса 2008 года взяла кредит в Swedbank на покупку двухкомнатной квартиры. Тогда банки раздавали кредиты направо и налево. При этом она заложила под кредит эту квартиру и, с согласия своих родителей, их двухкомнатную квартиру.

В кризис у Елены начались финансовые сложности, и она не смогла в срок вносить ежемесячные суммы по кредиту. Пытаясь спасти положение, Елена в дополнение к уже имеющемуся взяла малый кредит от Swedbank, кредит от Bigbank и кредит капитализации жилья от Swedbank. Однако выбраться из долгов это не помогло. В итоге Елена продала свою квартиру, а квартира ее родителей ушла за бесценок "с молотка".

Новый владелец двухкомнатной квартиры, фирма Eesti Investorite Grupp OÜ в лице Меэлиса Неэлова, позволил Артуру и его семье еще три года в ней пожить, а потом предъявил иск членам семьи Артура как солидарным ответчикам за неполученную от сдачи в аренду квартиры прибыль. Так по решению суда Артур в свои 16 лет стал вынужденным должником, несмотря на то что, будучи ребенком, не имел возможности выбирать место и условия проживания, принимать решения о кредитах, работать и даже быть извещенным о выдвинутом против него иске.

Обычная история кризисного времени: ни квартир, ни денег

Как случилось, что после продажи двух квартир в Ласнамяэ, с оценкой стоимости которых согласился банк для выдачи кредита, семья осталась в должниках.

На запрос Sputnik Эстония о деталях кредитной истории мамы Артура Swedbank показал, как структурировалась задолженность клиента и происходили расчеты по кредитам после продажи недвижимости Елены.

Общая сумма кредитных обязательств Елены перед Swedbank (с учетом других взятых кредитов) достигала 88 129,50 евро.

Ее задолженность по жилищному кредиту перед Swedbank на момент продажи квартиры составляла 75 795,35 евро. Квартира была продана за 40 247,88 евро (630 000 крон). Однако ее долг перед банком по жилищному кредиту уменьшился лишь на 21 917,16 евро.

Судебный исполнитель Элин Вилиппус после продажи квартиры получила 40 247,88 евро и перечислила Swedbank 34 294,22 евро. Разница в 5953,66 евро ушла на оплату кредита от Bigbank, задолженности по коммунальным платежам за квартиру и услуги судебного исполнителя.

Банк, в свою очередь, первым погасил малые кредиты: малый кредит Swedbank 2247,52 евро и кредит капитализации от Swedbank 10 086,63 евро. При фиксации задолженностей по договорам учитывалась не только базовая составляющая кредита, но и проценты по нему, а также интрессы по просроченным платежам. Также банк учел расходы на обслуживание кредитных договоров, договоры страхования недвижимости и расходы на исполнительное производство.

В итоге Елена Жукова только в виде штрафных процентов за просроченные платежи, передачу кредитных договоров в исполнительное производство и услуг судебного исполнителя выплатила 5388 евро.

Банк мог при желании списать долг

Так как при передаче дела судебному исполнителю банк расторг предыдущий кредитный договор, а задолженность по жилищному кредиту у Елены Жуковой еще оставалась, банк оформил новый кредитный договор. Новый договор был оформлен Swedbank на сумму 57 557 евро под залог квартиры родителей Елены. Банк предоставил ей отпуск по платежам на шесть месяцев. Но после окончания отпуска платежи не осуществлялись, и квартира родителей Елены была передана судебному исполнителю и продана впоследствии с аукциона за 25 400 евро. Потери семьи от такой сделки составили около 17 000 евро в виде разницы с рыночной ценой квартиры.

Задолженность Елены по кредиту еще долгое время можно было увидеть на ее личном счете в интернет-банке. Однако после того как история с Артуром попала в СМИ, на счете Елены в Swedbank не удалось найти следов задолженности. Ответ, полученный Sputnik Эстония из Swedbank, прояснил ситуацию. Как сообщила начальник отдела по связям с общественностью Swedbank Лидия Кальюнди, ущерб банку составлял 38 727,80 евро, и более 30 000 евро банк в 2016 году списал в убытки.

Комментируя факт списания по кредиту Елены Жуковой более 30 000 евро в убыток банка, Кальюнди отметила, что в подобных случаях у банков не бывает каких-то стандартных решений. Принятые меры применялись конкретно к договору с Еленой Жуковой.

Ждать высшей справедливости не стоит

Предъявлять претензии к банку в подобных ситуациях бессмысленно. По словам Кальюнди, работники банка лишь выполняют правила и законы, принятые в банковской сфере. Незнание или недостаточное понимание условий договоров с банком не освобождает клиента от собственной ответственности. Клиент банка обязан понимать, что решение он принимает сам и только сам несет за него ответственность. В этом заключаются характерные особенности банковской системы в условиях рыночной экономики.

По мнению же бывшего банковского работника и одного из участников аукциона по квартире родителей Елены Жуковой Антона Уусталу, политика банков в период 2008-2013 годов по отношению к клиентам зачастую вызывала возмущение. В тяжелый кризисный период банки имели возможность и удлинять графики платежей, и временно освобождать клиентов от выплат по базовой составляющей, чтобы уменьшить количество выкидываемого на рынок недвижимости залогового имущества. Банки вместо этого позволяли загонять кредиты в просрочки.

Уусталу вспоминает, что в период кризиса банки выставляли на аукционы все, что только можно было. Таким образом, как он отметил, банки толкали "и без того стагнирующий рынок недвижимости в еще большую понижающуюся спираль, выбрасывая на рынок все новые объекты". Конечно, когда рынок падает, выкупать объекты по минимальной цене — это одна из спекулятивных рыночных технологий. И этим пользовались те, кто стремился заработать на понижении цен.

Все риски лежат на клиенте

Несколько лет назад в Эстонии обсуждалась возможность внесения в закон изменения о распределении кредитных рисков между банками и клиентами в условиях форс-мажора. Как рассказала Кальюнди, подобная поправка была внесена в начале 2015 года в законодательство Латвии. По этому закону банки Латвии обязаны предлагать клиентам альтернативный обычному кредитованию вариант, так называемое решение "ключи на стол". В этом случае недвижимость, которая является залогом по кредиту, служит достаточным его обеспечением.

При таком решении банк берет на себя дополнительные риски по кредиту клиента, но это увеличивает и затраты клиента по кредиту — ужесточаются требования по самофинансированию клиента и растет банковский процент по кредиту. В Латвии, по данным статистики Swedbank, всего 5 клиентов воспользовались решением "ключи на стол".

В Эстонии, по словам Кальюнди, клиенты банков в основном стремятся к менее дорогому кредитному решению, но в последнее время заметно лучше просчитывают собственные риски. Также и банки ведут теперь более консервативную политику взвешивания собственных рисков.

Так, на сегодняшний день у Swedbank только 0,2% клиентов, взявших жилищный кредит, имеют задолженность свыше 90 дней. Как отметила начальник отдела по связям Swedbank, даже если у людей и возникают проблемы с возвратом кредита (например, в связи со сменой или потерей работы), то большинству удается их решить в достаточно короткие сроки.

Активное общение с банком — путь к спокойствию

Между тем, как советует Кальюнди, если человек понимает, что у него могут по той или иной причине возникнуть проблемы с выплатами, то первым делом нужно прийти в банк и обсудить ситуацию со своим кредитным консультантом.

"У банка разработан ряд решений на такой случай, которые, в большинстве своем помогают клиентам пережить трудные времена и не запятнать свою кредитную историю", — указала Лидия Кальюнди.

Антон Уусталу также настаивает на постоянном общении с банком. Особо он подчеркнул, что даже в том случае, когда банки "прячутся" за Закон о личных данных (как в случае с родителями Елены, которые не знали о долгах дочери по кредиту), нужно добиваться предоставления банковской информации по оплате кредита. Заемщик ведь может дать распоряжение банку открывать владельцу залога все данные по расчетам по кредиту. Более того, надо требовать, чтобы банк предоставлял владельцу залога содержательный и развернутый ответ, а не просто формально отписывался.

Продолжение следует.

По теме

Судья повесила на несовершеннолетнего мальчика долг его матери
В Эстонии уделят особое внимание преступлениям против несовершеннолетних
В Ида-Вирумаа растет число должников по коммунальным платежам
Ошибка Swedbank породила тысячи должников по налогам
Теги:
долг, аукцион, Bigbank, Eesti Investorite Grupp OÜ, Swedbank, Элин Вилиппус, Антон Уусталу, Меэлис Неэлов, Лидия Кальюнди, Артур Жуков, Латвия, Эстония
Загрузка...

Главные темы