Прямой эфир
  • USD1.1785
  • RUB91.4401
Новости Эстонии
Получить короткую ссылку
51850

Лидер российской рок-группы "СерьГа" Сергей Галанин рассказал в интервью Sputnik Эстония о темах войны и родного дома в своих песнях, неожиданной встрече с Анне Вески в Таллинне и о том, кого хотел бы увидеть в финальном противостоянии на футбольном ЧМ в России.

ТАЛЛИНН, 28 мая — Sputnik, Денис Пастухов. В столице Эстонии "СерьГа" даст концерт в день рождения группы — 1 июня, хотя формально, по словам Сергея Галанина, группа еще в мае 1994 года играла в Ростове-на-Дону вместе с "Чайфом" и "Алисой", а 1 июня застолбила для удобства точку отсчета.

- Приезжали ли вы раньше в Таллинн?

— Да, я бывал в Таллинне и в советское, и в новое время, воспоминания самые светлые и хорошие. В каждой поездке в Таллинн для меня с музыкантами обязательно посещение Старого города — без этого никак.

Расскажу одну историю. Как-то давно у нас было несколько концертов в тогда еще Дворце культуры и спорта имени Ленина — в Горхолле, и там внутри располагалась студия звукозаписи. Мы, рокенрольщики, можно сказать, панки с джазовым уклоном, проходили мимо, увидели Анне Вески и говорим: "О, вот она — настоящая советская эстрада!" Сейчас, спустя столько времени, это воспоминание греет душу, хотя и тогда не раздражало — скорее, был прикол, что мы приехали играть свои бесшабашные песни и встретили Анне Вески. Планета всё же маленькая.

- К слову, девиз вашей группы "СерьГа" — "Для тех, у кого есть уши". Что для вас более страшно — советская цензура или нынешний так называемый неформат?

— Сейчас время большой фабрики, рынка, потребления. И понятие "неформат" — это некая отговорка людей, которые стоят у руля эфиров, радиостанций. Чтобы они могли ставить только то, что приносит им конкретные дивиденды, какие-то деньги.

Я отношусь к слову "неформат" спокойно, потому что нахожусь в независимом собственном плавании, и если меня "крутят", то лишь благодарен этому. "Неформат" — не вкусовая история, а чисто бизнес. Другое дело, что плохая музыка потом влияет на вкусы людей. Уши-то есть у всех, но что они слышат этими ушами — большой вопрос.

В советское время, когда ты живешь внутри худсоветов, они тебя раздражают. А когда всё уже пережил, начинаешь оглядываться назад, то понимаешь, что огромное количество песен, проходивших через эти худсоветы, были, в общем-то, и неплохими.

То есть везде есть свои плюсы и минусы, однозначного ответа дать нельзя — и там и там были и есть как дураки и люди совершенно сторонние, так и профессионалы своего дела, искренне переживающие за музыку и культуру.

- В современной Эстонии, кстати, говорят о временах СССР почти исключительно как о мрачных, строят "Монумент жертвам коммунизма". Может ли быть у одного государства своё видение истории, у другого – своё?

— История никогда не будет одна для всех, к сожалению. Большая проблема в том, что историю под себя подтягивают политики, политиканы, они занимаются своими делами, и всё это работает на мировую финансовую систему.

Политика — это вещь над людьми, и страны будут всегда глядеть по-разному на то или иное историческое событие. Между людьми, когда они долго общаются друг с другом, возможно единое видение истории, люди все-таки живут сложной жизнью, думают о достатке, зарабатывают копеечку в поте лица, и у них более общий взгляд на вещи.

Политики же делают определенный заказ, ну а часть людей, которых вдобавок еще окучивают СМИ, становятся частью этой порочной системы. Я стараюсь держаться особняком. Считаю, что не бывает черного и белого — и в истории Советского Союза было много хорошего и неприемлемого, и в наши дни происходит так же. В любое время в любой точке земного шара вы найдете трущобы и найдете Манхэттен, есть дно, а есть небо.

- Одна из ваших самых известных песен — "Страна чудес". В этой песне вспоминаете СССР?

— Нет, это не ностальгия по СССР, а песня о родине в целом. Родиной в своё время действительно был Советский Союз, сейчас она уменьшилась в размерах, но всё равно осталась родиной, это песня, скорее, о городе Москве и о людях, с которыми я встречался. И о том, что с нами всеми может происходить, а также бесконечное ощущение того, что где-то рядом идёт война.

Меня эта участь миновала (за исключением влияния Первой чеченской войны и войны в Афганистане, куда отправили многих моих друзей). И мне хочется сохранить мирное небо над головой.

- Может, поэтому и в ваши новые альбомы входят в качестве бонус-треков песни "А что нам надо?" и "Страна чудес", где поётся "кончилась война"?

— Следует заметить, что мир можно разделить на две части. Один — тот, который тебя окружает. Если говорить об этом мире, в котором ты живешь, то история народов — это история войн, и никак история в этом ракурсе закончиться не может. В силу разных обстоятельств окончательного мира на планете мы не видели, и не знаю, увидим ли.

Песня "А что нам надо?", которую многие отождествляют с Первой чеченской войной, к слову, была написана до нее, хотя какое-то предчувствие, видимо, было — не просто так распался Советский Союз, должно было это к каким-то катаклизмам привести.

И всё-таки на тот момент, когда писалась "А что нам надо?", войны в Чечне ещё не было. Эта песня больше о другой стороне медали — о мире внутри тебя. Каждый новый день с самого утра идет война человека с самим собой: со своими страстями, амбициями, гордыней.

Эта сторона меня волнует даже больше, потому что если бы люди успешно воевали сами с собой и выходили хотя бы на одни сутки победителями, а на следующий день снова принимали бы бой (лукавый внутри тебя не дремлет, крепко держит оборону), то тогда они не перекладывали бы ответственность на других людей и не предъявляли бы претензий. Из-за этого, возможно, и зарождаются впоследствии глобальные конфликты — что человек хочет больше денег, халявы и всего прочего, а надо уметь себя сдерживать.

- К вопросу о родине: у вас есть песня, спетая совместно с ушедшим от нас Михеем — "Мы дети большого города". Вам комфортно быть ребенком мегаполиса, к числу которых относится Москва, а не, к примеру, маленького Таллинна?

— Не думаю, что мне было бы некомфортно, если бы я родился в Таллинне, хотя есть города и намного меньше — красивый Торжок или Задонск, где мы с Гариком Сукачёвым учились и задумали проект "Бригада С". Надо любить то место, где ты родился, свою "Страну чудес".

Получилось так, что я родился в Москве, но это не принципиально. Человек имеет право потом уехать куда угодно внутри страны или за ее пределы, но любовь к родному городу — большому или совсем крохотному — должна быть с ним всегда, до конца жизни. Последние лет пять тема дома в еще более узком смысле очень актуальна для группы "СерьГа" — например, в Таллинне будем петь новую песню "Батарейки сели". Если "сели батарейки", то зарядить их можно только, на мой взгляд, дома.

- Тема дома есть и в одной из ваших недавних композиций "Время готовить костер", где есть слова: "Если ушёл последний трамвай, Ты к дому иди, не спеша". А слова про последний трамвай, возможно, аллюзия на Виктора Цоя. А какие музыканты оказали или продолжают оказывать влияние на ваше творчество?

— Я думаю, все, с кем я общался, и те, кого слушал в школьное и студенческое время. С группой "Кино" у нас было много совместных концертов, поэтому в моей душе Виктор Цой занимает серьезное место. Влияние на меня оказывается не в том смысле, что я старался или стараюсь быть на кого-то похожим — такого, наверное, нет.

Но общение, особенно в неформальной обстановке, с Женей Маргулисом, Константином Кинчевым, Серёжей Чиграковым, Володей Шахриным, Гариком (Сукачёвым — Ред.), конечно же, очень греет и помогает жить. Мы ценим и уважаем друг друга и рады тому, что мы все такие разные, но что-то нас все-таки объединяет.

- Вы внесли свой вклад в российский футбол, записав гимн Торпедо "Ты — чёрно-белый". За кого будете болеть на предстоящем ЧМ в России?

— Я испокон веков болельщик ЦСКА. Но когда обратился с просьбой записать песню клуб "Торпедо", нам было приятно, и мы с удовольствием их просьбу поддержали, тем более знаменитый игрок "Торпедо" Эдуард Стрельцов вместе со Львом Яшиным — это два футболиста, о которых я впервые рассказал своему младшему сыну Тимофею. Он очень увлекается темой футбола, интерес к этому виду спорта у него, кстати, начался с западных клубов, но я перетянул его и в историю нашего футбола.

Что касается прогнозов, то я думаю, что, как и на прошлом ЧМ, финал будет Аргентина-Германия. Прошлый финал я смотрел на Урале, в городе Перми, где вся публика, кроме меня с товарищем, болела за аргентинцев. В итоге мы победили (смеется). Я очень люблю немецкую сборную и их командную игру, настоящих бойцов, наверное, еще с 1974 года, когда Франц Беккенбауэр и компания "высадили" голландцев.

Но в этом году я буду болеть за Лионеля Месси — он великий футболист и достоин стать чемпионом мира. Поэтому если в решающем матче сойдутся Аргентина и Германия, буду болеть за аргентинцев, несмотря на всю любовь к сборной Германии. Хотелось бы, конечно, чтобы и Россия сотворила чудо и добралась до финала.

- Играете ли сами в футбол для поддержания себя в хорошей форме?

— В футбол никогда особо не играл, хотя наблюдать за ним очень люблю, особенно за клубным. Для физической нагрузки предпочитаю велосипед, плавание и музыку. Концерты тоже дают хорошую нагрузку, ведь, допустим, сольный концерт длится минимум 2,5 часа, а иногда мучим людей даже на протяжении четырех часов, если публика выдерживает (смеётся).

Какие профессии нужны в России на время ЧМ по футболу >>

По теме

Сергей "Чиж" Чиграков: никакая я не "легенда"
Музыкант Скрыпник: рок-культура в Эстонию пришла слишком поздно
Эстонские музыканты спели песню Владимира Высоцкого
Теги:
ЧМ по футболу-2018, концерт, футбол, Монумент жертвам коммунизма, Дворец культуры и спорта имени Ленина (Горхолл), интервью, Торпедо, Кино, Бригада С, СерьГа, ЦСКА, Франц Беккенбауэр, Владимир Шахрин, Гарик Сукачёв, Сергей Галанин, Евгений Маргулис, Лев Яшин, Сергей "Чиж" Чиграков, Эдуард Стрельцов, Лионель Месси, Виктор Цой, Анне Вески, Урал, Пермь, Чечня, РФ, Афганистан, Аргентина, СССР, Москва, Германия, Таллинн, Россия, Эстония
Загрузка...

Главные темы