07:41 24 Августа 2019
Прямой эфир
  • USD1.1065
  • RUB72.9469
Музыкант Виктор Ланберг

Эстонский пианист Виктор-Кристиан Ланберг: я люблю тишину

© Sputnik / Владимир Барсегян
Культура
Получить короткую ссылку
44580

Эстонский пианист Виктор-Кристиан Ланберг рассказал о том, что необходимо для достижения успеха на музыкальном поприще, где ему лучше работается и насколько востребованы эстонские музыканты за рубежом.

ТАЛЛИНН, 21 июл — Sputnik, Ирина Тихомирова. Виктор-Кристиан Ланберг — музыкант, пианист, успешный в своей сфере профессионал. Ему тридцать. Отец — известный эстонский актер Виктор Ланберг, мать — актриса Надежда Ланберг. Уместно ли тут говорить, что только случай привел нашего героя в искусство? С молодым исполнителем мы говорили о том, что в судьбе должно сложиться, чтобы прийти к успеху, где эстонскому музыканту "слаще" и как самому исполнителю работается за рубежом.

- Отец дал тебе второе имя — Кристиан, чтобы обмануть провидение?

— Второе имя он приписал в последний момент регистрации с мыслью, чтобы я не повторил его судьбу. Мама решила, что если она назовет сына именем мужа, которого так любила, то он тоже станет таким же талантливым.

Отец из немцев и отлично говорит по-немецки. Я себя немцем не чувствую, я русский человек. Меня он тоже пытался учить языку, но из него не очень хороший учитель немецкого, как из меня учитель музыки. Зато с эстонским у меня проблем нет. Мама всегда поддерживала в моих начинаниях, а папа не мешал мне жить, был в своем мире, воплощал свои проекты. Это хорошо, когда родители не лезут в твою жизнь.

Музыкант Виктор Ланберг
© Sputnik / Владимир Барсегян
Музыкант Виктор Ланберг

- Когда ты начал заниматься музыкой?

— Я подавал надежды, тянулся к музыке с раннего детства, был способен сыграть на слух все что угодно. Началось с того, что мне родители не запрещали играть на пианино, которое стояло у нас дома. Другие сказали бы "не ломай инструмент!", а мои просто не обращали внимания, разрешали. Бабушка любила смотреть по телевизору передачу "Песня года", я наигрывал ее любимые шлягеры. А поскольку уже в шесть лет я все подбирал на слух, решили отдать меня в музыкальную школу.

- А поступить в школу было тогда не так-то просто — конкурс был чудовищный…

— Поступил-то я легко, набрал почти максимум баллов. А вот учеба — три года из-под палки. Музыка мне, конечно, нравилась, особенно выступать на школьных концертах. Остальное не очень. Не мог сфокусироваться на подготовке произведений, а преподавателю было все равно.

Знаете, учить музыке зачастую идут из-за того, что нет другого выбора, а не потому, что у них призвание быть педагогом. Сольфеджио шло плохо — урок этот совсем не нравился. Я получил по нему два, по специальности три с минусом, а если такие оценки получаешь, то тебя исключают из школы.

Словом, меня исключили. Папа расстроился, сказал: "Все, пусть музыку бросает, нервов уже не хватает". А мама настояла, и меня перевели в другую музыкальную школу.

У меня появился прекрасный педагог по сольфеджио — Аве Тухкур. Ей нравился джаз. Когда мы пели гаммы, она красиво гармонизировала, и тот же самый материал я усваивал с легкостью. Результат был совершенно противоположный: по сольфеджио у меня было пять с плюсом, и не потому, что она меня щадила, просто по-другому все сложилось.

А специальность так и не выходила, и меня снова хотели исключить: не получалось сосредоточиться на уроке. Дома получается, а на уроке нет. И программа не нравилась. Каждый раз идти на специальность было как на каторгу. Опять собрался педсовет, решали — исключать или нет: репертуар учим неизвестно сколько, говорят, никакого прогресса.

Моя жизнь изменилась, когда мной занялась Наталья Анатольевна Маасин, прекрасный педагог, очень известный преподаватель музыки. У нее дети всегда получали первые места на конкурсах, к ней очередь стояла. Учитель по сольфеджио подошла к ней и убедила взять меня в ученики — возьми парня, дай ему шанс.

Наталья Анатольевна была человеком необычайного терпения, любила музыку, это было для нее самое важное в жизни. Она начала со мной работать, и через пару лет у меня появилось страстное желание заниматься.

Пианист Виктор Ланберг на репетиции с таллиннской группой Via Vi
© Sputnik / Владимир Барсегян
Пианист Виктор Ланберг на репетиции с таллиннской группой Via Vi

Благодаря ей я начал учиться — не хотел расстраивать любимого педагога. Я начал занимать места на конкурсах, в республиканском, в частности, среди школьников получил второе место. Я поверил в себя, поверил, что могу, и начал серьезно заниматься музыкой. Родителям уже не нужно было стоять над душой.

По окончании общеобразовательной школы я поступил в музыкальное училище им. Георга Отса, один год отучился, а потом поступил в Эстонскую академию музыки и театра.

- Не жалел о потере золотых школьных лет?

— Нельзя сказать, что я скучал по школе. Я музыкой занимался, а девочкам больше нравились спортсмены-каратисты.

- Музыка не давала никаких преимуществ?

— Давала определенные: мы, например, участвовали в конкурсе, организованном шведским посольством, первое место получили, в Швецию съездили. Но мне учителя постоянно говорили: Витя, музыка — это не профессия, это несерьезно. Я эти слова на всю жизнь запомнил. Я отвечал: ничего вы не понимаете!

Школа часто не дает человеку раскрыться. А если еще и родители не поддерживают?! Меня, слава Богу, поддерживали, хоть и натерпелись они со мной! Еще одна большая поддержка — это мой педагог Наталья Анатольевна, ее всегда помню. Эта поддержка давала силы.

Ноты на дороге: пианист Танел Йоаметс путешествует по России >>

Я рано начал играть в ресторане, у меня всегда была мечта там работать. Когда мне было пять лет, я попал в ресторан гостиницы "Олимпия" — никогда этого не забуду. Нам принесли простое по нынешним меркам блюдо, для меня это было верхом блаженства. Ресторан — это красота, это обслуживание. Я подумал: хочу всегда обедать в ресторане! А в одном ресторане увидел, как пианист играет на фортепиано. Поработал, потом в ресторане отобедал!

И моя мечта осуществилась в 14 лет, когда я начал там играть: в первый же день заработал сто крон. Появились карманные деньги, взял на себя первую серьезную финансовую ответственность — телефон в рассрочку сам выплачивал. В 17 лет ушел из дома и стал жить отдельно. Одновременно учился в училище и в академии.

Потом в жизни произошли серьезные изменения: сын родился, квартира, машина — надо было думать о деньгах, да и я несколько запутался в жизни.

К слову сказать, работы у меня было очень много, а учебу в академии и училище я забросил. Как-то вышел на агентство, которое являлось посредником в подборе работников на корабли. И вот я начал работать музыкантом на пароме.

В 2015 году я получил контракт — круиз по Средиземному морю с окончанием в Майами. Эта работа перевернула мою жизнь. Я попал в стрессовую ситуацию: на корабле четыре тысячи человек, зал — полторы тысячи, концерт — два отделения. Там выступали только американские артисты и музыканты, которые, кстати, считаются самыми сильными.

В этой работе аккомпаниатора все основано на читке с листа. Каждый день приезжают новые исполнители, часто из известных вокальных конкурсов: Х-factor, "Голос", из лондонского мюзик-холла, с Бродвея. Тебе дают ноты, репетиция — один час, и сразу — ван-ту, ван-ту-фри — и аккомпанемент с листа на полном темпе. Сначала я просто холодным потом обливался. Если мне удавалось за час-два до начала получить ноты, я был счастливым человеком, бежал заниматься.

Три с половиной месяца прошли в стрессе и под неимоверным давлением, но я вырос профессионально.

Следующие путешествия на корабле были в Новую Зеландию и Австралию, Фиджи, Гаваи, Самуа. Я очень много проводил времени в Америке, поскольку корабль был там приписан, хотя страну я знаю по портам, полного опыта жизни там у меня нет: были Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Аляска, прошли по всему западному побережью, заходили на Фолклендские острова.

Это был следующий контракт, и там все было идеально — читка с листа мне давалась уже легко. И я понял, что это мое. Я себя нашел как концертмейстер, стал расти и развиваться. Уже четыре года работаю, почти два из них как бенд-лидер на корабле. Это практически худрук. Провожу репетиции, оркестр-артисты со всего мира: я должен знать все партии, чтобы подготовка прошла хорошо и шоу было безукоризненным.

Но главное, я понял, в каком направлении музыки я хочу двигаться дальше — я хочу быть аккомпаниатором.

Музыкант Виктор Ланберг
© Sputnik / Владимир Барсегян
Музыкант Виктор Ланберг

К нам на корабль приезжают работать оперные певцы со всего мира, в том числе из La Scala. Выступала одна очень известная певица, мы с ней готовили сложные оперные партии, джазовые композиции. Я чувствовал себя как рыба в воде, мне нравилась читка с листа, от вынужденной практики она у меня улучшилась невообразимо, я наслаждаюсь каждым моментом в работе.

- Тут как-то естественно вспомнить американский фильм "1900" о пианисте, в младенчестве попавшем на борт. Отражает лента жизнь на корабле?

— Ну, во-первых, я, как и он, ем в ресторане (смеется). Во-вторых, играю я серьезную музыку с серьезными музыкантами — совесть у меня чиста.

А еще путешествую. Я могу увидеть то, что в жизни никогда не увидел бы, ведь это стоит бешеных денег. Обошел не по одному разу всю Новую Зеландию, был в Австралии, Восточном Тиморе, Индонезии, на Филиппинах, в Таиланде, во Вьетнаме, Камбодже, заходил в Арабские Эмираты, Оман, был в Мумбае, на Гавайях, в северной и южной части Тихого океана, Японии, на Камчатке — видел горы, вулканы. Плыл на корабле из Европы в Америку. Незабываемый опыт!

- На корабле бывает много интересных людей, там ведь особый образ жизни.

— Меня всегда потрясали люди, которые живут музыкой, тем, что они делают в профессии. Они свое призвание, свое дело ставят выше материальных благ, служат музыке, как актеры служат театру, как священник служит в церкви, и это служение меня всегда изумляло! Люди музыкой живут, а как приятный бонус они получают вознаграждение за работу.

- Далеко не все музыканты находят себе место.

— Это правда, рынок музыкантов перенасыщен.

- В Эстонии ты бы не мог найти себе место?

— Я бы не вырос профессионально так, как я вырос, работая на корабле. До какого-то времени и у меня дела в Эстонии шли хорошо. Но здесь особого выбора нет.

Мастер-классы в рамках Международного конкурса детских муз. школ России и Эстонии Принаровье
© Фото : Стратегическое партнерство "Северо-Запад"

Работая на судах, я увидел другой уровень. Но я считаю, что в Эстонии прекрасные музыканты, хотя у многих проблемы с дисциплиной. Другое дело американцы. Там мне всегда говорят: незаменимых нет. Конкуренция очень высокая, все стараются выложиться. Это настолько меня поразило! Я понял, что мне тоже нужно расти, заниматься, а то я буду до конца жизни в Таллинне на свадьбах выступать или работать в кружке педагогом, к чему у меня вовсе нет задатков! Это должно быть призвание — с чего мы с вами начинали разговор. Многие музыканты идут на это от безысходности. К таким часто попадают дети и чувствуют, что их преподаватель "не горит".

Музыка должна вдохновлять, и педагог тоже. Таких людей, как мой учитель Наталья Анатольевна, почти нет. Она посвятила музыке всю жизнь. У нее был прекрасный музыкальный вкус, программа, которую она подбирала, была всегда под ученика, все, кто дальше пошли в музыку, состоялись, и даже те, кто не стал музыкантом, любят музыку и своих детей отдали в музыкальную школу.

А знаете, за что еще я люблю то место, где работаю? Там все равно, какой ты национальности. Ценят за то, умеешь ли ты делать свою работу хорошо. У нас в стране во всех сферах действует кумовство. Я все понимаю. У меня здесь был уже потолок, и для русских людей особых перспектив я не вижу. И с нас спрашивают в три раза больше. Так я представляю ситуацию.

- Где ты видишь свое будущее?

— Здесь в Эстонии, и я его себе хорошо представляю. Я хочу здесь жить, но пока буду работать за границей. Здесь есть тоже проекты, например, с Александром Ивашкевичем, об остальных задумках пока предпочитаю не говорить, чтобы не сглазить. Но я бы с удовольствием участвовал в мюзиклах. Однако Эстония в этом плане ограничена в возможностях — маленькая страна.

- В каком бы качестве ты хотел участвовать в музыкальных проектах?

— В качестве музыкального руководителя. Но, по моему мнению, русскому человеку не так-то просто здесь. Сколько у меня знакомых, которые как рыба об лед тут бились, — мастера, между прочим, своего дела. Потом поехали попытать счастья — и все изменилось.

В этом году мне исполнилось тридцать лет, и я понял, чего хочу — обязательно закончить обучение в академии, неоконченное образование — соль на раны. Хотя мне это уже мало что даст, но я люблю вещи до конца доводить.

Эстония — моя родина, я ее обожаю. Везде я вроде был, где-то больше, где-то меньше, но себя я вижу только здесь. Здесь есть дух, здесь люди, может, не такие и дружелюбные на первый взгляд — климат накладывает отпечаток, но они искренние, честные и человечные. Эстонцы если обещают, выполняют.

Пианист Виктор Ланберг и таллиннская группа Via Vi
© Sputnik / Владимир Барсегян
Пианист Виктор Ланберг и таллиннская группа Via Vi

Конечно, я очень скучаю по дому. Но вот самое главное, что я понял вдали от родины: некоторые думают, "я поеду жить туда, и все наладится". Здесь у меня работа плохая, денег мало, а вот поеду куда-то, где на фотографиях — мои друзья и кажется, они счастливы, и у меня там все будет хорошо! Нет, от себя не убежать. Если ты не можешь радоваться жизни здесь, то не факт, что ты уедешь куда-то и сразу все наладится.

Норвежский музыкант играет на инструментах из льда >>

Я тут должен про себя сказать: у меня много внутренних конфликтов, и я должен с этим разобраться. Разберешься — и тебе будет везде хорошо.

По теме

Ноты на дороге: пианист Танел Йоаметс путешествует по России
Юный пианист из России выиграл "Евровидение" по классической музыке
Пианист Петр Лаул мечтает объездить Эстонию с Бетховеном
Теги:
музыка, Биография, пианист
Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik